Инна Львовна Лиснянская

Inna Lisnianskaya

(b. 1928)




Inna Lisnianskaya was born in Baku, in 1928. Her first publication was in 1948 and her first collection of poetry appeared in 1957. In 1960 Lisnianskaya moved to Moscow; several more books were published. After her participation in the Metropol Almanach, in 1979, her books were published only abroad (France and USA). In recent years she has published several more collections and appears regularly in all the leading Russian literary periodicals. Lisnianskaya was married to the poet Semyon Izrailevich Lipkin - Семен Израилевич Липкин (he died on March 2003, aged 91).  

From Modern Poetry in Translation New Series n.º 20, Edited by Daniel Weissbort, Guest Editor Valentina Polukhina, King's College, London, University of London, 2002 ISBN 0-9533824-8-6





Articles in English


Articles in Russian


Poems in Russian

  O O O O O




Слово, которое серебро,

Все из шкатулки роздано.

Хвораю, это значит ребро

Болит, из коего создана.


За серебро не кори, Адам!

Золота обручального

Я с безымянного не отдам,

Оно для житья молчального.


С этим колечком и схорони.

А те, что люблю раздаривать

Перстни серебряные, они

Останутся разговаривать.




The word, which is silver,

Is all given away out of the jewellery box

I'm ailing, that means the rib

Is hurting that I was created from.




Don't reproach me for the silver, Adam!

The gold of the wedding (ring)

I won't give away/let anyone take from my ring (finger) --

It's for the life that keeps silent.




Bury me with that ring, too.

And the ones that I love to give away --

The silver rings, they

Will stay behind to converse/hold conversations.







Ода компьютеру

За тебя зеленых тыщу
Отдала, дружок,
И тебе готовлю пищу
Из последних строк,

Смысла облачное мясо,
Рифма на гарнир, —
Из последнего припаса
Наш с тобою пир.

Что мне деньги? Что мне слава,
Зрелищ колдовство?
Ты — последняя забава
Века моего.

Эхо, зеркало, посредник,
Призрак двойника,
Сохрани мой день последний —
Боль и облака.

23 июля 1998.


Ode to the Computer


For you, little friend,

I gave thousands of greenbacks

And made a green salad

Of my stanzas’ last lines.


On the pithy meat of reason

With rhyme as trimmings,

From the last provisions

you and I shall feast.


What do I care about money,

Fame and magical pageants?

You are the last distraction

Of my century.


Echo, mirror, envoy,

ghost and double,

why have you come to trouble

my last days?


translated by Ruth Fainlight           




Я – как земля: скриплю, мечтая
Вернуться к состоянью рая,

Где люди, звери, птицы, гады,
Друг другу, помню, были рады.


Like the earth turning, I creak, and dream

Of a return to the Garden of Eden

Where reptiles, people, birds and beasts,

As I recall, were always glad to meet.


translated by Ruth Fainlight       






Вся жизнь твоя - остроугольник
Без биссектрисы.
Тебе позавчерашний школьник
Принес нарциссы, -

И нарциссические грезы
В тебе воскресли,
Ты куришь, не меняя позы,
В казенном кресле.

В окно гостиничного типа,
В быт без оправы
Посулом меда дышит липа
И ядом славы.


Я - отраженье всех зеркальных
Живых и неживых вещей, -
Ручьев и кранов умывальных,
Эдемских крыл и инфернальных
Отполированных мощей.

Я даже крышкою рояля
Отражена, как негатив,
И мне принадлежат едва ли
Мои вселенские печали, -
Они лишь отраженный миф.

И в этом не было бы драмы,
Когда б я вылезти могла
Из круглой музыкальной ямы
Ямбической, где нет угла
Привычного, и амальгамы
Весны на плоскости стекла.


Неизвестно, кто и в чем
В мире отражается,
Это плохо на твоем
Сердце отражается.

Постарайся не глядеть
Ни во что блестящее, -
Ни в фольгу, ни в жесть, ни в медь,
Даже в здесь висящее

Зеркало, где бытие -
Словно сердце стихшее,
Где сейчас умрет мое




Triptych of Reflection




Your whole life is a parallelogram

without bisectors.

A superannuated schoolboy

brought you daffodils,


and spring-flower reveries

revived in you.

You smoke, not changing position

in an official armchair.


The lime-tree breathes its bribe of honey

into existence through a hotel window

like the venom of fame

—- or a life without limits.



I am the reflection of every mirror-

like, living and unliving,

animate and inanimate thing:

brooks and basin-taps,

paradisal wings and infernal

polished relics.


I reflect like the lid of a grand piano,

like a negative,

and my universal sorrows

scarcely belong to me.

They are only a reflected myth.


In this there would be no drama

if I could crawl out

of the annular iambic pit

where there are no reverses

or angles, and amalgams of Spring

blur the surface of the glass.



How can one know

Who is reflected into the world

And if this reflects well or badly

Into your heart.


Try hard not to look

At anything that shines:

Not foil nor tin nor copper,

Not even into the mirror


Hanging here, where life

Exists like a heart grown quiet,

where all my verses

Come now to die.






translated by Ruth Fainlight           



The last 3 poems from Modern Poetry in Translation New Series n.º 20, Edited by Daniel Weissbort, Guest Editor Valentina Polukhina, King's College, London, University of London, 2002 ISBN 0-9533824-8-6